Амёба обыкновенная's Journal

9:50AM - Девочка-женщина

Когда делаешь это со своим другом детства, будто теряешь какую-то частичку себя.  Теряешь ту девочку, которая когда-то с ним дружила. Ты помнишь, как вы прятались с ним целый день в подъезде от дождя, и играли там в дурака. Помнишь, как целый день вы лазили по деревьям, воровали соседские вишни и гоняли на велосипедах. Как однажды вечером вы сидели на лавочке у подъезда, а где-то вдалеке возле городского дома культуры была дискотека. И до вас доносились слова: «Ах, какая женщина, какая женщина... Мне б такую». И он подвигался к тебе вплотную и шептал на ушко: «Ах, какая женщина, какая женщина». ..

И вот через два десятка лет вы случайно встечаетесь в большом незнакомом городе, пьете вино на берегу океана. Потом он заказывает номер в мотеле и вы занимаетесь этим в комнате с зеркальным потолком. И в этом зеркале на себе ты видишь мальчика, который шептал тебе когда-то «Ах, какая женщина, какая женщина». И чувствуешь, как уходит из тебя та девочка, которой он это говорил.

И вот ты, уже женщина, лежишь, распластавшись на широкой постели , с его спермой на спине. Плачешь. А он тебе шепчет: «Девочка моя, что случилось?» И ты отвечаешь: «Ничего. С женщинами такое бывает».

12:47PM - Как случается любовь

У меня никогда не получается отношений с тем, кто начинает их букетами, конфетами и билетами в кино. Потому что пока тот выбирает билеты, покупает букеты и угощает конфетами, появляется другой, который, не колебаясь, затаскивает меня в постель и у нас случается любовь.

9:47PM - Красивые

Я ненавидела эту суку, которая отбила у меня мужчину. Она приходила к нам в гости, вроде как по делам, с проектами, папками, калькулятором. А потом как бы невзначай - ведь невидно - надевала свои очки, наклонялась к бумагам, при этом её и так короткая юбка задиралась ещё больше, а сиськи почти вываливались из блузки.
И он ушел. Он не долго думал. Если честно, мне кажется, он вообще не думал. Сработало кое-что другое. И это естественно. Она же сука такая красивая была! Да я сама её каждый раз трахнуть хотела. А трахал её он. Что ж. Но как же я страдала! Как же я страдала! Вы понимаете? Она же блять красивая! А я – уродина! Как же мне хотелось быть такой, как она! Кокетливо улыбаться, строить глазки, радоваться всему подряд. Как же мне хотелось быть на её месте! Рядом с ним. Нет. Я была не такая. Единственное, что я умела делать идеально, - это убиваться.
А потом прошло время. Вылечило. Всё как надо. И я вот возьми да уведи мужчину! То есть, увела, отбила или как там ещё говорят. Не то чтобы я отбивала как-то. Даже за руку не брала, чтоб за собой увести. И сиськи не вываливала. Оно как-то само собой вышло. И всё бы ничего, да вот девушка его бывшая красивая. Ой, до чего ж она сука красивая! И понимаете, в чем дело? А дело в том, что я хочу оказаться на её месте! Потому что она блять сука красивая! И гордая. Радуется всему подряд, веселится. Жизнь у неё кипит. Даже несмотря на то, что её мужчина ушел к другой! А я единственное, что умею, так это убиваться. Даже несмотря на то, что её мужчина ушел ко мне.

2:02PM

Хорошо потрахались.

Какая чудесная осень!

12:18AM

Ребята, вы, видать, уж было подумали, что я и правда в монастырь подалась! Оно-то и так, на самом деле. Но все гораздо сложнее.
Короче, я сумки собрала – два чемодана. Один на колёсиках, другой тоже на колёсиках, только одно постоянно заедает и не двигается, поэтому чемодан не катится по земле, и его нужно нести в руках. Поэтому, скажем, на колёсиках его со скидкой можно назвать. Я же его со скидкой и купила. Из-за тех же колёсиков. Но вообще, не в чемоданах дело. И даже не в том, что я туда положила свои лучшие вечерние платья, лучшие джинсовые рваные шорты, которые получились из моих старых джинсов. И даже не в куче косметики и кружевного белья, лежавшего в этих чемоданах. И не в яблоках, которые мне мама всунула перед отъездом. А дело, как вы можете догадаться, в мужчине.
Так вот. Вышла я из подъезда с чемоданами – и прямиком в монастырь. В левой руке тяну чемодан на колёсиках, в правой несу чемодан с колёсиками. Через бордюры степенно переступаю, на светофорах смиренно жду, матом почти не ругаюсь, челку со лба сдуваю и провожаю взглядом все, что мимо проходит и проезжает – в монастырь всё-таки подалась. Это вам не хухры-мухры.
И вот я вся такая переваливаюсь через очередной бордюр, а тут мужик какой-то подходит, так беспардонно берет мой чемодан, который не катится, и уже бежать собрался. А я его как хрясь по спине оставшимся чемоданом!
- Охуел совсем? – говорю.
А он (ишь ты!) улыбается так вежливо-вежливо и говорит:
- Я вам только чемодан поднести хотел. Вы ведь в монастырь, не так ли?
Тут уже охуела я. Говорю:
- В монастырь! А вообще, не твоё это собачье дело.
- Не моё, конечно, - и тут он, пикапер хренов, мне комплименты отвешивать стал. – Но мне очень неприятно было смотреть, как такая красивая и хрупкая девушка, сама тащит такие большие чемоданы.
А потом так сразу без всякой связки выдал:
- Я тут недалеко живу. Может, зайдем ко мне на чашечку чая?
Я не знаю, что на меня нашло, наверное, он применил какой-то страшной силы гипноз или приворот, но я согласилась.
В тот же вечер, мужчина овладел мной, как владеют голубоглазые брюнеты чёрноокими блондинками в голливудских кинах. Я плавно изгибала спину и запрокидывала голову. Он страстно сжимал мои ягодицы руками. И не было всему этому конца. То есть был. У обоих. И несколько раз.
А ночью я мирно сопела ему в подмышку, а он грыз мамины яблоки.
Так и живем. До сих пор.
Короче, ребята. Я охуительно счастлива. Или охуенно. Как там верно в соответствии с правилами русского языка?

3:38PM

Я тут подумала - пойду в монахини. Сексом все равно не помню, когда в последний раз занималась, а так хоть богу послужу заодно. А то трутень, ей богу.

3:55PM - Родинка на сердце

- Такие руки могут быть только у скрипачки или лесбиянки, - сказала мне мама, глядя на тонкие пальцы с коротко и аккуратно подстриженными ногтями продавщицы в местном универмаге...

Лера была и скрипачкой, и лесбиянкой. Какое-то время она была моей лучшей подругой. По крайней мере, именно так я называла ее в своем дневнике. Лера, конечно, не считала меня своей лучшей подругой. Потому что друзей у нее было много. Очень много. Она была невероятно популярна как среди девушек, так и среди мужчин. И в отношения всевозможной близости Лера вступала и с теми, и с другими. Хотя мне постоянно твердила, что она лесбиянка и что мужчины ее не интересуют. Но отказать она не могла никому.

Именно поэтому я никогда не признавалась Лере, что хочу ее. В отличие от неё, я всегда ей твердила, что я натуралка. И поэтому моё желание никак не укладывалось в наши отношения. Я знала, что она не откажет. Но мне всегда хотелось, чтобы Лера была для меня недоступной. Именно этим она и была для меня особенной, не такой, как для остальных.

У Леры были очень красивые руки. Тонкие пальцы с выпуклыми косточками, гладкие овальные ногти и слегка выдающиеся синие вены. Еще на левой ладошке у Леры была маленькая-маленькая родинка.

- Вот это - ты. Видишь? - как-то сказала мне Лера, показывая на свою родинку. - Ты находишься на моём теле, на моей руке. Но на самой поверхности. Значит, если я буду много работать руками, ты можешь стереться с моего тела и исчезнуть навсегда. Поэтому мне нужно как можно меньше нагружать свои руки.

11:48AM - Про массаж, Виталия Бианки и мою самостоятельность

Слушайте историю о том, к чему привела моя жажда к самостоятельности и нежелание зависеть от своего мужчины.

Жила я в ту пору з дражайшим мне человеком и ни в чем не нуждалась. Он мог дать мне всё. И в принципе, всё мне и давал. Да вот только мне, дуре зажравшейся, стало не хватать самостоятельности.

И вот однажды я стала перед ним, как лист перед травой, и сказала: хочу зарабатывать. сама.

Он был милейшей души человек и позволял мне делать все, что захочу. Так как в основном я хотела секса, его это вполне устраивало. И хотя на этот раз я возжелала совсем не секса, протестовать дражайший не стал.

Делать я тогда еще почти ничего не умела. Разве что заниматься сексом и делать массаж. И хотя сексом я занималась гораздо лучше, чем делала массаж, деньги зарабатывать решила все-таки последним.

Разместила в интернете объявления и стала ждать. Ждать пришлось недолго. Звонки посыпались уже на седьмой минуте. Отсеяв всех, кто хотел стать моим рабом, хозяином или животным, я оставила одного, кто хотел, чтобы ему сделали массаж.

Работать я выехала к клиенту на дом. Звоню в дверь. Молчание. Жду. Звоню еще раз. Слышу мужской голос: "Войдите!" Слушаюсь и вхожу. И что, вы думаете, я вижу? Голый мужик с волосатой прыщавой задницей и спиной, развалился на кровати и читает Виталия Бианки.

- Ну как, интересно? - спрашиваю я.

Мужик развернулся ко мне лицом, вывесив напоказ свой красный и еще более волосатый чем задница хуй. Ухмыльнулся и сказал:

- Ух! А ты круче, чем я себе представлял. Хочешь поговорить о литературе или займемся делом?

- Представляя, что ты понимаешь под словом "дело", - ответила я, - предпочитаю поговорить о литературе.

Тут мужик отложил в сторону книгу, встал, взял меня за руку и потащил в постель. Короче, мне ничего не оставалось, как впиндюрить ему коленом по яйцам. Правда из-за растительности, которая обитала у него в паху, я не была уверенна, действительно ли там у него яйца находятся. После того, как мужик скрючился (видать, всё-таки действительно по яйцам попала), я произнесла свою финальную фразу:

- Я же сказала, что хочу поговорить о литературе. Так вот, лучшая книга, которую могу тебе посоветовать для прочтения, - это Уголовный кодекс Республики Беларусь.

Развернулась, хлопнула дверью и ушла с гордо поднятой головой дальше зависеть от дражайшего.

Занавес.

На самом деле, это еще не занавес. Подождите...

Вот теперь занавес :)

7:47PM - ***

Она любила элегантность, изысканность и утонченность. И может быть, из-за того, что сама всегда была тучной и неуклюжей, всячески пыталась подчеркнуть в себе эти крохи тонкой женственности. И не простой, а с оттенком богемности.

В Чехии она купила себе металлическую фляжку. Наливала в нее коньяк и носила эту емкость с содержимым в своей маленькой, несоразмерной ее большому телу, сумочке. Пить она не любила. Но иногда, выходя на прогулку в соседний парк, она доставала из сумочки фляжку, откручивала крышечку и, медленно опрокидывая голову, выпивала полглотка коньяка.

В Норвегии она купила металлический портсигар, куда клала тонкие сигареты «Vogue». Привычки курить у нее тоже не было. Поэтому пачки ей хватало на неделю. Прогуливаясь по парку, после глотка жгучего коньяка она любила закурить. Так же медленно и красиво доставала из маленькой сумочки портсигар, брала сигарету и подкуривала зажигалкой сама себе. И ходила туда-сюда по аллеям с таким тоскливым и чувственным выражением лица, что в нем, казалось, отражалась вся вселенская тоска.

Те редкие моменты, когда ей удавалось заняться с кем-либо сексом, она превращала в целое действо. Она любила зажигать свечи и расставлять их кругом на полу. А в центре, как будто это древний ритуал жертвоприношения или очищения от демонов, они занимались любовью.

Она не любила, чтобы мужчины оставались у нее на ночь. Поэтому каждый раз просила своих любовников вызывать такси и отправляла их домой. А потом выходила в парк. И гуляла туда-сюда по аллеям с таким тоскливым и чувственным выражением лица, что казалось, будто в нем сейчас – вся вселенская тоска.

Когда она умерла, родители долго недоумевали: почему она не сказала им, что у нее был рак? Им было не понять, что, признавшись в своей болезни, она потеряла бы те крохи изысканности и утонченности, которые с таким трудом прижились к ее тучному и неуклюжему телу.

4:00AM - Про мою несбывшуюся мечту стать моделью

Когда мне было 15, занесло меня в чудесную страну заокеанскую – Америку. Было лето жаркое. А в Нью-Йорке оно к тому же влажное, душное и людное. Я девочка скромная, но в жару предпочитаю максимально раздеваться.
И вот вышла я в центр «Большого яблока»: юбчонка выше коленок, маечка с глубоким вырезом. Иду себе, трясу своим полуторным размером. И тут дяденька ко мне подходит. Представительный такой, интеллигентный. Говорит, мол, девочка, я менеджер-хуенеджер. Мы тут показы моды устраиваем. Не хочешь поучаствовать? Будешь в маечках таких, как сейчас на тебе, на подиум выходить.
А я баба дура. Да и 15 лет всего. Комплексов полно, но моделью стать кто ж не мечтал. А тут шанс такой! Да еще и дядька представительный весь, интеллигентный.
Короче, посадил он меня к себе в машину и повез на какую-то стоянку. Там припарковался и стал оценивать меня – чего подкачать, где убрать. Чтоб маечки на мне вааще идеально сидели. И берет так руку на коленку, мол, коленки острые – хорошо смотреться будешь. «А вот тут, – и выше руку под юбку засовывает, - немножко подкачаем. Я тебе покажу потом упражнения».
Потом за грудь так – хвать! Я аж испугалась. А он, мол, перестань, расслабься. Если не расслабишься, как же я тебе рацион правильного питания составлю? Ради рациона правильного питания я согласилась и на это.
Потом он меня еще щупал много где, чего-то мерил, говорил про какие-то упражнения… Я хоть баба и дура, но через минут 20 мне почему-то перехотелось идти на подиум, я решила наплевать на рацион правильного питания и ушла от дядьки прочь.
Теперь я выросла. И не такая уже баба-дура. Да и размер, дай боже, третий. И вот что я тебе скажу, педофил ты хренов. Надеюсь, ты давно гниешь в тюрьме и мужики тебя трахают в жопу!
Хотя о чем это я. Все равно ты меня не услышишь. В тюрьме же нет Интернета. Хуй там.

4:53PM - Чтоб никто не услышал

Иногда нам так хотелось секса, что мы, не стесняясь, занимались им везде, где только можно и нельзя. Мы натягивали на себя полосатую простынку, розданную нам проводницей плацкартного вагона, и старались делать это как можно тише, вглядываясь через темноту в закрытые ли глаза мужика на соседней полке. Мы прижимались к стенке подъезда, хватались за перила и вслушивались в скрип дверей в квартирах пятиэтажного дома. Мы стягивали друг с друга трусы, лежа на одном диване с забредшим к нам в гости мало знакомым лицом. Мы расплачивались с таксистом, стыдливо не заглядывая ему в глаза, и застегивали пуговицы в ширинках, захлопывая двери машины.
И всегда, всегда, всегда главным условием было – делать это тихо. Не дыша. Не крича. Не издавая ни звука. Чтобы только никто не услышал.

Блядь. Как же мне хочется сейчас орать, разрывая глотку, выдирая свои тонкие волосы и стуча своими маленькими кулачками по бетонной холодной стене. Да только так, чтоб никто не услышал.

11:04PM - О том, что всё к лучшему

У Даши был Сергей. Они очень любили друг друга. И никогда друг другу не изменяли.
Но в один прекрасный день Сергей ушел к другой. Для Даши это был просто конец света. Если бы Сергей еще просто ушёл. А то нет же. Ушёл к другой. Она долго рыдала, билась головой о стенку и убеждала себя, какая же он сволочь.
А потом вдруг поняла, что нифига он не сволочь. Что просто жизнь такая и вообще, что ни происходит, всё к лучшему. И ей так хорошо стало. И стала она снова видеться с его друзьями и знакомыми, потому что уже не больно, потому что они уже не напоминают ей о нём. Потому что они и её друзья и знакомые тоже.
А потом Даша поняла еще одну вещь. Раньше она не спала с друзьями-знакомыми Сергея и другими лицами мужского пола, кроме самого Сергея, лишь по одной причине – из-за Сергея. А так как сейчас никакого Сергея в её жизни не было, она могла себе позволить предаться плотским утехам с теми, кого она хотела. А хотела она всех. Ладно, не всех. Двух не хотела. Всех остальных хотела.
Вот такая вот история о том, как Даша стала шлюхой. Не в смысле проституткой, а в смысле шалавой, блядью или как там ещё.
А вообще, да. Что ни происходит, всё к лучшему.

1:37PM - Про Кирилла

С Кириллом мы познакомились через Интернет. Предварительно попереписывавшись несколько недель и прислав друг другу свои фотки а-ля "а это я в Питере у фонтана" и "в жизни я, конечно, намного красивее" мы встретились.

Кирилл, вероятнее всего, на свидания ходил часто, потому как подошёл к этому мероприятию очень ответственно и главное — грамотно. Он предстал перед моим взором под часами возле центрального МакДонадса в сером костюме, белой рубашке и галстуке в сорочке. В руках у него была длиннющая роза, на ногах начищенные до эффекта зеркала ботинки, а во рту — белоснежные сияющие свежестью зубы.

И повел меня Кирилл в ресторан «Крыница». Он открывал передо мной двери, пропускал вперед, пододвигал стул, спрашивал, что хочу, заказывал, платил, руку подавал… Только что попу не лизал. Вообще ничего мне он не лизал. И не будет – подумала я. По крайней мере сегодня. С таким человеком, как Кирилл, секса на первом свидании быть не может. Я не могла себе позволить развратить этого ангела.

Ангел провел меня до дома, поцеловал своими алыми губами в щечку и сказал, что позвонит.

5:02PM - Про Катю

В детстве у меня была подруга Катя – одноклассница. Мы вместе не только учились, но и ходили в музыкальную школу. Мы с Катей были похожи. Окружающие принимали нас за сестричек – худенькие девочки с большими глазами и тёмными длинными волосами. Катя часто бывала у меня дома. Мы играли в кукол. А ещё мы вместе читали книжки. Сказки нам были неинтересны. Я забиралась к самой верхней полке в шкафу и доставала оттуда мамины книжки. Мы читали литературу типа “Если ваш ребёнок сводит вас с ума” или “Как сохранить долгий и крепкий брак”.

У Кати в гостях я никогда не была. Но не придавала этому значения. А потом как-то Катя позвала меня в гости: “Приходи, а потом вместе пойдём в музыкалку”. У Кати оказалась очень маленькая и грязная однокомнатная квартирка. Они жили вчетвером – катины родители и её брат. На кухонном линолиуме валялись шкорлупки от орехов и ещё всяческие отходы пищевой жизнедеятельности. На столе лежали на одной из своих граней гранёные стаканы, рядом – недопитая бутылка водки.

В зале был диван, ковёр во всю комнату с большим цветком в центре и телевизор на тумбочке. Ах да, ещё на стене висели электронные часы. Я в то время ещё в часах не разбиралась, то есть, не понимала по ним. Уходя из дома, мама показала мне на наших стрелочных часах: “Вот когда большая стрелка будет тут, а маленькая тут, иди в музыкальную школу”.

“Катя! Как же мы узнаем, когда идти в музыкальную, если у тебя на часах нету стрелок?!” “Не беспокойся, - сказала мне подруга, - я знаю, когда идти”. И мы с Катей стали играть. Она достала баночку аскорбинок: “Хочешь?” Вдруг витаминки посыпались из её рук и одна за одной покатились под диван. Мы стали ползать по грязному полу, засовывая руки под диван, собирая аскорбинки и забрасывая их себе пригоршнями в рот. Никогда они не были такими вкусными.

10:12PM - А вот...

Обещала я вам про хламидий рассказать. Так вот рассказываю.
Был у меня мужчина. В каком-то смысле первый. Первый, который так долго. Да и чтоб жил со мной. Вообще, со мной многие жили. И мужчины, и женщины, бывало. Посчастливилось мне в 16 лет заиметь собственную квартиру. И вот поселился там он, практически первый. Я тогда была ещё совсем молода и неопытна. А он меня учил. Он был очень хорошим учителем. И всю теорию закреплял практикой примерами.
Да, здесь стоит сказать, что до меня у него была любовь Наташа. Большая любовь. Очень большая. Он говорил, они и жениться собирались. Да вот незадача, вернулся он на день раньше из командировки, а его Наташа с Колей в постели кувыркается. Ну вот он и сказал ей "До свидания". А через две недели мне - "Привет".
И вот, значит, о примерах. Он мне всегда говорил: а вот мы с Наташей, а вот у нас с Наташей, а вот когда Наташа стала глотать мою сперму, она стала полнеть. А вот Наташа мне звонит и спрашивает, не вырос ли мой член. А я ей: куда уже, и так 21 см...
А ещё он любил строить иллюзии планы. Он всегда говорил: а вот когда у нас будет семья, а вот когда у нас будет машина, а вот когда у нас будут дети...
И вот от этого почти первого своего мужчины я узнала, что такое хламидии. Вернее, узнала я это от гинеколога. А он мне только сказал: а вот когда у Наташи был хламидиоз... Оказалось, что, когда у Наташи был хламидиоз (удивительно, не правда ли?), он ходил с ней вместе к врачу. Ну я и говорю, лёжа с ним в постели: пошли и со мной сходишь к врачу. Тебе тоже не помешает провериться. А он в ответ только: а вот когда у Наташи был хламидиоз, я её в попу. И руку мне между ног. А я ему и говорю: а вот, когда у нас будет семья, тогда и будешь в попу, и куда захочешь.
А через два дня он уже сказал "Привет" какой-то блондинке. Пришёл с ней на встречу со мной, когда я ему отдавала остатки его вещей. Наверняка она уже знала про Наташу. И наверняка член у него тогда уже был 22 см.

4:06PM

Он был удивительно нежен и чуток, силён и красив. Это был мужчина моей мечты. Но главное его достоинство было в том, что он был чертовски честен и никогда, никогда не врал. Он не изменял мне. Он просто уходил к другим. Он уходил от меня, бросал, швырял, прощался, плакал, обнимал. Но уходил. И занимался любовью с другими. Вернее, трахался. Ведь до сих пор я верю, что любовью занимался он только со мной. Не зря же он снова и снова возвращался ко мне…
А потом было много вякой херни, говна, дермища… Жизнь-засранка. Придавила к стенке. И не осталось выбора. Он привёл её и сказал: мы будем жить вместе. Я возвращаюсь к тебе. Но ей, ей негде жить. Мы будем снимать эту сраную двухкомнатную квартирку на четверых. Да, на четверых. У неё был ребёнок.
И вот приехала она со своим трёхлетним Илюшей и шестью чемоданами и поселилась. Просто вселилась, впилась, въелась глубоко и намертво. И мы стали жить вместе, в этой сраной двухкомнатной квартирке.
А этот маленький, чудной Илюша сел со мной рядом в первый же день, взял за локоть и прислонился головой к плечу. А потом начал что-то возбуждённо рассказывать, улыбаться, спрашивать, отвечать…
И я смотрела на него и понимала: чёрт с ними со всеми! Пошли они все на! Но этого маленького Илюшу я просто обязана полюбить, этого чудного мальчугана с огромными голубыми глазами, который так похож на свою маму. И ничего важнее для меня тогда в этом мире не было.
И я рада, что тогда именно он стал этим самым важным для меня. Ни эта женщина, ни моя к ней нелюбовь, ни тот мужчина, ни моя к нему любовь. А этот весёлый мальчуган с огромными голубыми глазами. Ведь кто знает, как могла бы сложиться моя жизнь, если бы не это решение.

8:13PM - Новый аромат

- О! У тебя новая туалетная вода?! - спрашивали у меня сегодня все знакомые.

Да нет же, бля! У меня новый туалетный освежитель воздуха!

1:42PM - Пока у меня все дома

Он мне говорил: «Ты сама не знаешь, какая ты хорошая. Ты сама не знаешь, какой чудесный ты человек». И я думала, что мне никто больше этого не скажет. И всё. И к алтарю. А потом пришёл тот, второй. И тоже стал говорить, что я сама не знаю, какая я особенная и великолепная. А потом был третий и четвёртый. И все меня убеждали, что я чего-то о себе не знаю. О, да, я – дура. А они-то знали всё. Они-то – провидцы. А потом мы сидели с пятым на старом скрипучем диване, на котором трахалось пять поколений до нас, и ели холодные сосиски, уткнувшись в телевизор. И пока мы смотрели «Пока все дома», я думала, что я особенная, и что пока у меня все дома (то есть, я и он, на этот раз – пятый), то я буду счастлива.
А сейчас я сижу одна на новенькой софе, на которой не лишила девственности ни одного молодчика, смотрю «Пока все дома» и думаю, что вот теперь уж точно, когда у меня все дома (то есть, я одна), то я счастлива.

Я ненавижу воскресения за их семейность.

11:21AM - Про Марину

Так вот. Пригласила я Марину в гости. Тогда я только-только устроилась на свою первую в жизни работу и толком-то ни с кем не успела познакомиться. Но в те далёкие времена юности я по своей наивности полагала, что водка делает своё дело и знакомство с её помощью значительно ускоряется. Про Марину я знала только то, что её завут Марина, она работает в рекламном отделе и носит зелёную блузку. Этого оказалось достаточно, чтобы пригласить её в гости для культурного распития пары бутылочек водки в честь Дня металлурга или чего-то такого.
Марина была симпатичной дамой, которой уже давно периодически стукало 27. Самое большое её достоинство, как оказалось, было умение пить водку. Делала она это изумительно красиво. Рюмочку брала левой рукой: безымянным, средним и большим пальцом. Подносила её к губам, нежно приоткрывала рот и мягко перекатывала рюмочку по нижней губе так, что содержимое ёмкости незаметно выливалось в её красивый рот. Потом Марина аккуратно промакивала губы салфеткой и лишь затем слегка закусывала.
Ещё Марина умела танцевать. Танцевать под любую музыку. Да так, что просто дух захватывало. Она кружилась как бабочка, закутывая себя в прозрачную шаль, вскидывала руки вверх, наклоняя голову то к одной руке, то к другой. А ноги, ноги! Ноги её во время танца были изящны, как у ламы, скользящей по острым ступенькам чешских гор.
И конечно же, Марина умела целоваться. Делала она это так же красиво и нежно, как не умеет ни один мужчина (описывать, разумеется, не буду).
И вот так мы с Мариной пили водку и танцевали, пили водку, танцевали и целовались, пили водку и танцевали…
А потом Марина пошла в туалет и наблевала. Она, конечно, попыталась свою блевотину убрать, размазав её по стенкам и унитазу туалетной бумагой. И сделала вид, что ничего не случилось. Но я-то заметила. Я-то пошла после неё в туалет пописать. К сожалению, кроме того, как пописать, мне пришлось ещё и убирать за Мариной. Но я, разумеется, тоже виду не подала и сделала вид, что ничего не случилось.
И мы снова пили водку и танцевали, пили водку, танцевали и целовались…
Со следующего дня мы с Мариной стали тише здороваться, как бы не произнося это слово, а только шевеля губами: “Привет”. И тут же обе опускали глаза. И впрочем, так продолжается до сих пор, когда мы видимся с Мариной. Марине всё ещё 27, она всё так же красива и, наверное, так же красиво пьёт с кем-то водку.
А мне вот хочется подойти к ней и заржать, вот так громко-громко заржать, чтоб Марина тоже засмеялась своим тонким заливистым смехом. А потом долго отходить от смеха и в конце концов сказать: “Бля, ну и дуры мы были!”… И больше никогда не здороваться.

12:49AM - Всё будет

Когда-нибудь я буду радоваться второй полоске в тесте на беременность.

А пока я радуюсь одной.