Мы тогда посмеялись. Но после этого случая я время от времени поглядывала на левую ладошку Леры, проверяя, там ли еще я. А когда Лера играла на скрипке, она всегда могла видеть свою родинку, так как левая рука при игре развернута лицом к скрипачу. И я знала, что если вдруг я оттуда исчезну, то Лера непременно это заметит и, может быть, успеет что-нибудь изменить.

Но руки свои Лера не любила.

- Как же я ненавижу эти костлявые бесформенны пальцы! - однажды сказала она. - Я даже ногти отрастить не могу, потому что нужно постоянно играть на этой долбаной скрипке и залазить в эти мерзкие влагалища женщин!

Именно в тот день, когда Лера это сказала, у нас случился секс.

Потом Лера попала в аварию и потеряла левую руку. Она очень долго лежала в больнице, у неё началась депрессия. Я навещала её почти каждый день. Приносила ей цветы, фрукты. Разговаривала с ней. Но Лера всё больше молчала и не обращала на меня никакого внимания. Приходя в очередной раз, я выбрасывала несъеденные Лерой фрукты, которые приносила в прошлый раз. Через некоторое время я поняла, что вместе с левой рукой и родинкой на ней, я действительно исчезла из лериной жизни. Но проблема заключалась в том, что Лера не исчезла из жизни моей. До сих пор.  Видимо, моя родинка находится где-то внутри.

Интересно, а на сердце могут быть родинки?..

Хотя с другой стороны, Лера и сейчас остается именно такой, какой я хотела, чтобы она была для меня : особенной, недоступной.