Ребята, вы, видать, уж было подумали, что я и правда в монастырь подалась! Оно-то и так, на самом деле. Но все гораздо сложнее.
Короче, я сумки собрала – два чемодана. Один на колёсиках, другой тоже на колёсиках, только одно постоянно заедает и не двигается, поэтому чемодан не катится по земле, и его нужно нести в руках. Поэтому, скажем, на колёсиках его со скидкой можно назвать. Я же его со скидкой и купила. Из-за тех же колёсиков. Но вообще, не в чемоданах дело. И даже не в том, что я туда положила свои лучшие вечерние платья, лучшие джинсовые рваные шорты, которые получились из моих старых джинсов. И даже не в куче косметики и кружевного белья, лежавшего в этих чемоданах. И не в яблоках, которые мне мама всунула перед отъездом. А дело, как вы можете догадаться, в мужчине.
Так вот. Вышла я из подъезда с чемоданами – и прямиком в монастырь. В левой руке тяну чемодан на колёсиках, в правой несу чемодан с колёсиками. Через бордюры степенно переступаю, на светофорах смиренно жду, матом почти не ругаюсь, челку со лба сдуваю и провожаю взглядом все, что мимо проходит и проезжает – в монастырь всё-таки подалась. Это вам не хухры-мухры.
И вот я вся такая переваливаюсь через очередной бордюр, а тут мужик какой-то подходит, так беспардонно берет мой чемодан, который не катится, и уже бежать собрался. А я его как хрясь по спине оставшимся чемоданом!
- Охуел совсем? – говорю.
А он (ишь ты!) улыбается так вежливо-вежливо и говорит:
- Я вам только чемодан поднести хотел. Вы ведь в монастырь, не так ли?
Тут уже охуела я. Говорю:
- В монастырь! А вообще, не твоё это собачье дело.
- Не моё, конечно, - и тут он, пикапер хренов, мне комплименты отвешивать стал. – Но мне очень неприятно было смотреть, как такая красивая и хрупкая девушка, сама тащит такие большие чемоданы.
А потом так сразу без всякой связки выдал:
- Я тут недалеко живу. Может, зайдем ко мне на чашечку чая?
Я не знаю, что на меня нашло, наверное, он применил какой-то страшной силы гипноз или приворот, но я согласилась.
В тот же вечер, мужчина овладел мной, как владеют голубоглазые брюнеты чёрноокими блондинками в голливудских кинах. Я плавно изгибала спину и запрокидывала голову. Он страстно сжимал мои ягодицы руками. И не было всему этому конца. То есть был. У обоих. И несколько раз.
А ночью я мирно сопела ему в подмышку, а он грыз мамины яблоки.
Так и живем. До сих пор.
Короче, ребята. Я охуительно счастлива. Или охуенно. Как там верно в соответствии с правилами русского языка?